Сохраняя божественные звуки

shorochov

Беседовала Елена ДЕНИСЕНКО.


Секретарь правления Союза писателей России, поэт и публицист Алексей Шорохов родился на Орловщине. «Земля там особенная – Тургенев, Тютчев, Фет, Лесков, Бунин, – говорит он. – И не захочешь, запишешь». Окончил Литературный институт имени Горького, потом – аспирантуру. Прошел путь от спецкора до главного редактора газеты, ныне Алексей Шорохов – заместитель генерального директора Издательского дома «Литературная учеба». Награжден медалями, в том числе «За активную гражданскую позицию и патриотизм», лауреат всероссийских премий «Хрустальная роза Виктора Розова», «Эврика», «Вешние воды», отмечен дипломом «За значительный вклад в реализацию национального проекта «Основы православной культуры». За плечами его, сорокалетнего, – долгий творческий путь: книги стихов, литературно-критических и культурно-философских статей, документальные фильмы, авторские телепередачи и многое, многое другое… 

Живет и работает Алексей в Москве и – в своем деревенском доме в Отраде Орловской области. А в начале марта по благословению митрополита Ставропольского и Невинномысского Кирилла посетил наши края. О чем только ни переговорили мы с ним, пока не пришел черед темы творчества.

– Алексей, в стихах Вы возносите Богу хвалу, используете библейские мотивы. Считаете ли себя православным поэтом?

– Сложный вопрос… Никто не спорит, что Пушкин был православным поэтом, хотя произведения у него самые разные. Если брать за определение слова Достоевского: «Быть русским – значит быть православным», то, безусловно, я православный, и никакой другой. Моей заслуги в этом нет – так чувствовать научили меня деды и прадеды, природа, которая нас окружает, язык, культура русская. Но церковным писателем себя не считаю. Думаю, нужно уметь стать и на сторону человека, еще не пришедшего в церковь, – писатель не должен быть дидактичным. Вот Лев Толстой – великий художник, человек со сложной судьбой и, мягко говоря, неоднозначными взглядами, создал «Анну Каренину» – гениальный роман, в котором прослеживается духовная составляющая падшей женщины: вот – блуд, вот – самоубийство… Бросает одного ребенка, из чего неизбежно следует, что бросит и второго: судьба новорожденной девочки ее не интересует. Толстой передает все терзания Анны, но не осуждает ее. Да и Вронский там не подлец – свою судьбу, блестящую кавалергардскую карьеру рушит ради этой странной связи. А церковный писатель… Такое определение сужает жанр творчества человека до житийного, например.

– «Загадочная» русская душа никогда не успокоится, вовек пребывая в погоне за смыслами и исканием себя. Вот за границей люди гораздо прагматичнее – живут себе сегодняшним днем и не тужат. Только зачем они предпринимают попытки экранизации произведений наших классиков – того же Толстого, Чехова? Смотреть эти фильмы просто невозможно, настолько плоское там видение духовных проблем героев. Анна Каренина в последней американской киноверсии великого романа показана обычной истеричкой! Но и к российским премьерам отношение порой неоднозначное. Недавно посмотрели мы телесериал «Сергей Есенин», в котором всеми любимый поэт показан далеко не с лучшей стороны…

– «Стыдно мне, что я в бога верил. / Горько мне, что не верю теперь» – за эти строки Есенину многое можно простить. «Чтоб за все за грехи мои тяжкие, / За неверие в благодать / Положили меня в русской рубашке / Под иконами умирать». Мы не можем отказать гениальному поэту в том, что он русский, православный, хотя и заносило его до богоборческих текстов. Но поздние стихи были иного свойства… Отец мой, Алексей Флегонтович, рассказывал, что во время Великой Отечественной частенько находил в окопах забытые тетрадки с переписанными от руки стихами Есенина. А когда люди идут умирать с твоими стихами, это дорогого стоит. Если этот расхристанный, пьющий, не находящий себя в новой действительности поэт стал голосом народа, значит, и русский народ в те годы был такой же… Впавший в цареубийство, в богоотречение, метался из стороны в сторону, церкви крушил… И каялся, и стонал, и тяжело было ему в этих тисках. А у Есенина есть практически неизвестная гениальная драма – «Страна негодяев», после написания которой его и убили.

– Вы пишете и стихи, и прозу…

– Дан человеку такой дар – писать: «Что надо дать Тебе, Господи, чего у Тебя нет? Ведь все, что у меня есть, – это Твое!» Главное – не испохабить талант, не продаться, сохранить божественные звуки чистыми, незамутненными. Поэт ли, писатель – это слово, которое вынашивает в себе народ, и творчество его – монолог народа. И насколько близок поэт к народу, настолько и важен для народа. Один из ведущих филологов, Петр Васильевич Полиевский, сказал, что Пушкин – это «золотое сечение нашей жизни». Когда мы что-то хотим понять о себе, о мире, в котором живем, можно обратиться к классику русской литературы, который писал практически обо всем. Например, о США. Ну какая Америка была в начале IX века? Никто ее не знал – дикая страна! А Пушкин пророчески высказался об американцах: «Отвратительный цинизм демократии, страсть к комфорту их погубят!» И по поводу поэзии: «У нас есть поэты, которые мыслят в стихах, а Боратынский – единственный, кто мыслит стихами!»

Одно дело, когда человек зарифмовывает собственные мысли, а другое, когда он мир воспринимает образами, звуками, выливающимися в строчки стихов. Я первое свое стихотворение написал в шесть лет. Что тогда произошло? Ну, машины мчались мимо, мама лежала в больнице… А написал про луну, снег – про обычный русский пейзаж. Почему? Сначала звуки и образы тебя переполняют, и ты не знаешь, как к ним относиться. Не можешь их сформулировать или делаешь это грубо и коряво. И нужно учиться, чтобы правильно выражать вдохновение.

– Песней воспринимаются строчки многих Ваших стихов:

Россия, покрытая снегом,

Вся в белом и в трепетном вся,

Каким-то вселенским ковчегом

Летит, над землею скользя…

Лишь ветер звенит в беспредельной,

Морозной и ясной ночи,

Да крест холодеет нательный,

Да кто-то вдогонку кричит…

Все выше, белей и родимей!..

Из ветра, и свиста, и мглы

Все явственней – хор серафимий

И вечному Богу хвалы! («Вознесение», 2003 год)

– У языка – две вершины исторического развития: молитва и поэзия. Но если молитва – всегда поэзия, то поэзия – не всегда молитва… И все же когда мы хотим выразить особое чувство, состояние, то говорим стихотворными строчками, например: «Счастливые часов не наблюдают». Язык это оформил, и нам не надо уже ничего придумывать, берем готовое. А проза требует большей работы. Хотя многие прозаики были, как правило, поэтами – Пушкин, Лермонтов, Бунин. И Достоевский вкладывал стихи в уста героев своих романов.

Федора Михайловича Достоевского считаю крестным отцом. Когда в школе проходили «Преступление и наказание», не смог остановиться – потом были «Братья Карамазовы», «Бесы», «Подросток», все пятикнижие… Человек взрослый, со скепсисом, жизненным опытом, скажет: «Интересно, и ладно». А юноши и девушки живо откликаются на его богоискательство, и я знаю, что, прочтя Достоевского, многие мои знакомые пошли в храм. И я в шестнадцать лет окрестился и воцерковился…

– Чем Вы сейчас занимаетесь?

– Главное в моей жизни – стремление актуализировать и донести до народа значение Патриаршей литературной премии имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, учрежденной решением Священного Синода Русской Православной Церкви по инициативе Святейшего Патриарха Кирилла в декабре 2009 года. Премия эта дает единственную возможность изменить ситуацию, которая сложилась в современной литературе. Ведь за последние десятилетия четко оформились два литературных лагеря – либералов-западников и славянофилов-патриотов, между которыми непроходимая пропасть. А народ глубже и шире этих двух лагерей, погрязших в противостоянии! И Патриаршая премия стала объединяющей для здоровых сил русской литературы. Конечно, если кто-то сознательно служит злу, получая деньги за свою русофобию, то это его выбор…

У Патриаршей премии большой внутренний резерв – она может по-новому привлечь внимание к литературе. Этим сейчас и занимается большое и объективное жюри, в состав которого входят иерархи, известные люди, писатели, в том числе представители западнического направления, такие как Архангельский, Чупринов (главный редактор «Знамени»). Пока только три человека стали лауреатами премии, но все они достойные люди: Владимир Крупин – известный писатель-деревенщик и православный публицист, Олеся Николаева – представитель эстетического направления с модернистской техникой стиха и Виктор Николаев – писатель, офицер, прошедший горячие точки, начиная с Афганистана.

Продолжаю работать в журнале «Литературная учеба», основанном Горьким в 1930 году, – занимаюсь самыми разными проблемами, предлагаю авторов, сам что-то пишу. В общественный совет нашего журнала входят Никита Михалков, Александр Гордон, Владимир Толстой. Главный редактор – Алексей Варламов, известный писатель-почвенник, лауреат премии Солженицына. Журнал развивается, видоизменяется, и его, в отличие от изданий либерального толка, можно читать детям – «+12».

Несколько своих книг не могу издать по разным причинам. Одна из работ содержит важные, как мне кажется, и серьезные литературно-философские статьи, поднимающие, например, тему святости в русской литературе. Важно, чтобы она дошла до филологов, литературоведов и других любящих литературу людей. Дай Бог все это выпустить, да еще здоровья, и – не сломаться.

– Не сломаться?..

– Это значит остаться верным тому, что исповедуешь. Какие соблазны нас подстерегают? Суета, которая заслоняет главное. Занимаешься важными делами, но бытовые мелочи ведь тоже нельзя упускать. Может, оттого, что у меня казачья жилка, считаю недопустимым сказать: «Ах, я поэт, значит, быт на вас, близких. А я буду сидеть, на облака смотреть и стишки писать!» Я – мужчина, должен зарабатывать, все по дому делать, защищать своих родных. Но когда слишком много суеты, заслоняющей тебя от Господа, богообщение нарушается или притупляется и творческие источники иссякают. А если не Бог, то кто-то другой тебя наполняет… Молю Создателя, чтобы дал силы соответствовать дару, который получил от Него, и сделать то, что я должен. А чтобы понять промысел Божий, смирение нужно. Помните, у Николая Рубцова: «Все умрем. Но есть резон / В том, что ты рожден поэтом, / А другой – жнецом рожден… Все уйдем. / Но суть не в этом…»

Множество людей всю свою жизнь занимаются не тем. Например, в детстве кто-то мечтал стать археологом, но по каким-то причинам изменил своему призванию. А лет в шестьдесят смотрит по телевизору, как ученые черепки протирают на месте древнего городища, и вдруг испытывает нравственное потрясение… Дай Бог, чтобы каждый из нас занимался своим делом!

Материал газеты «Ставропольский Благовест»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Вы можете оставить комментарий, или trackback с вашего сайта.

Добавить комментарий

Powered by WordPress | Download Free WordPress Themes | Thanks to Themes Gallery, Premium Free WordPress Themes and Free Premium WordPress Themes