Владыка Гедеон: послесловие

k1

Елена ДЕНИСЕНКО

Протоиерей Павел Самойленко, ныне настоятель храма Святого великомученика и Целителя Пантелеимона города Ставрополя и войсковой священник Терского казачьего войска, почти 14 лет послушался секретарем митрополита Ставропольского и Бакинского, затем – Ставропольского и Владикавказского Гедеона. Все самое ответственное Владыка поручал своему секретарю, в те времена – единственному официальному помощнику, а в годы тяжелой болезни – проводнику архипастырской воли по управлению жизнью Русской Православной Церкви на Кавказе. В большинстве поездок по стране и епархии отец Павел бывал вместе с Архипастырем «всего Кавказа», молился рядом со ним на богослужениях. Так кому же как не ему поведать нам о подвиге митрополита Гедеона, совершенном на Кавказе в годы распада Советского Союза, перестройки жизни и формирования нового государства…

 

– В тяжелые и ответственные для Отечества и Матери-Церкви годы владыка Гедеон удержал церковный корабль Православия на плаву, кормило из рук не выпустил, – начинает рассказ о приснопамятном Архипастыре отец Павел. – Церковная жизнь на Кавказе при нем процветала, потому что любое доброе начинание Владыка поддерживал и благословлял. Его ум, такт и широкое миропонимание сделали возможным воплощение в жизнь евангельских слов об умении стать «всем для всех».

ПРЕДИСЛОВИЕ

Родом отец Павел из города Ставрополя, и жил здесь до трехлетнего возраста, пока его папа – отец Михаил – учился в Ставропольской Духовной Семинарии. В 1960 году семья переехала в Краснодарскую епархию, но после окончания института и службы в армии мы вернулись в родной город.

– Правящим архиереем Ставропольской и Бакинской епархии был тогда владыка Антоний (Завгородний), одноклассник моего папы, позвавший меня служить в свою епархию. Я был иподиаконом у Архипастыря, потом направил он меня на учебу в Ленинградскую Духовную школу, ректором которой был ныне Святейший Патриарх Кирилл. Когда умер отец, пришлось оставить учебу – в нашей семье кроме меня десять братьев и сестер, мал мала меньше, их надо было кормить, одевать-обувать. Вернулся в Ставрополь, где Владыка рукоположил меня сначала во диакона, потом – во священника и отправил на служение в приходской Никольский храм древнего города Георгиевска. А 4 декабря 1989 года архиепископ Антоний скоропостижно скончался. Все мы скорбели о нем – великом архиерее и выдающемся человеке.

ВСТРЕЧА СО СВЯТИТЕЛЕМ

– На Ставропольскую кафедру взошел митрополит Гедеон, до этого почти два десятка лет управлявший Новосибирской епархией, пять лет – Смоленской и имевший за плечами полтора десятилетия опыта служения в священническом сане. Помню, в феврале пришла телеграмма: на Сретение прибыть на всенощное бдение в Андреевский кафедральный собор. Собралось все духовенство, встречаем Владыку, как полагается, молимся. Вдруг ко мне подходят и говорят: «Самойленко, подойди к митрополиту!» Архипастырь спрашивает: «У тебя высшее образование?» – «Да!» – «Будешь моим секретарем!» Я оторопел: «Владыка, я на секретаря не учился, не смогу!» – «И я на митрополита не учился, что ж нам теперь делать? Научу тебя всему, не переживай!» Дал два-три дня на сборы, и уже 19 февраля 1990 года приступил я к исполнению секретарских обязанностей. О причинах назначения не задумывался – все произошедшее воспринял, как проявление Божией воли. Владыка удивительно быстро освоился у нас: раздавал команды, благословения, делал замечания, будто всю жизнь служил в Ставрополе.

МИРОТВОРЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

– Чувствовалось, что на кафедру пришел маститый митрополит, обладающий колоссальным опытом и знаниями. Кто не помнит литургии, которые совершал он? Протяженные, молитвенные… Владыка прекрасно знал ход богослужения и Священное Писание, проповедовал неторопливо: размышлял, рассуждал и вдохновлял нас, отрывая от всего суетного и земного…

У него была своя манера, свой стиль работы. Спокойный, основательный, солидный Архипастырь все делал с чувством, с толком, с расстановкой, иногда казался даже медлительным. Но мог мгновенно и адекватно среагировать на любую штатную или нештатную ситуацию. И тому примеров – множество.

Бакинская конференция религиозных деятелей 1992 года. По приглашению шейха Азербайджана на нее приехали более двух тысяч участников, среди которых митрополит Гедеон в сопровождении духовенства и мусульмане со всего Ближнего Востока и Кавказа. Руководили форумом шейх и наш Владыка, но Владыка – духовный лидер всего Кавказа, а шейх – только Азербайджана… Присутствующие это понимали и к митрополиту Гедеону испытывали искреннее и глубокое почтение. Однако обстановка в целом была напряженной. Мусульмане в своих речах о генерале Дудаеве говорили: «золотой человек», «святой человек», «на него надо молиться» и т.д. И шейх Азербайджана, подводя итоги, вынес на обсуждение Международной религиозно-миротворческой конференции решение о присвоении генералу Дудаеву – «защитнику Чечни» – статуса святого. Владыка Гедеон как сопредседатель конференции тут же берет слово и говорит: «Братья-мусульмане! А кого вы хотите святым объявить? У генерала Дудаева руки по локоть в крови, он – инициатор братоубийственной войны!» Вы понимаете, что после такого заявления Архипастыря мы могли не выйти из этого зала?.. Но настолько был велик авторитет Владыки-миротворца, что вопрос о признании генерала Дудаева святым сняли с повестки дня.

А октябрь 1992 года, когда мы по приглашению Дудаева участвовали в миротворческой религиозной конференции? В Грозный приехали вечером, расположились у благочинного – отца Петра Нецветаева. Поужинали, матушка стала укладывать нас спать – Архипастыря в келье, а меня в обычной комнате. Спрашивает: «Отец Павел, Вы как ляжете? Если головой к иконам, то тут ночью пули летают, опасно. Лучше под кондиционером, он Вас защитит!» Говорю: «Нет, матушка, если уж умирать, то головой к иконам!» Переночевали и поехали на открытие конференции, которая проходила в горах, в селении Тишки – резиденции Дудаева. Он пригласил муфтиев Чечни, Дагестана, Ингушетии, президентов Дагестана, Азербайджана, Осетии, православное духовенство. Резиденция – солидное здание, но конференция почему-то проходила в подвале… Спускаешься по лестнице, а на каждой ступени – по два боевика, увешанных патронами, с автоматами наперевес. Такая вот психологическая обработка… Договорились, что сначала конференцию ведет митрополит Гедеон, потом муфтий Чечни, и так далее – попеременно. Владыка говорит: «Нам нужна редакционная комиссия, во главе ее предлагаю поставить моего секретаря». Избрали комиссию, в которую вошли и православное духовенство, и мусульмане. Мусульманская сторона под диктовку Дудаева уже заготовила документ, в соответствии с которым мы полностью принимаем и оправдываем все действия Дудаева, цитируем Коран и признаем его единственной священной книгой и т.д. Мы, члены редакционной комиссии, удаляемся на третий этаж работать над текстом. Приходит Председатель Правительства Чечни Яраги Мамадаев и в резкой форме требует принять заготовленный ими вариант текста. Но редакционная комиссия все-таки выработала свой вариант итогового обращения, приемлемый для всех участников конференции. Возвращаемся. Заседание ведет митрополит Гедеон. Выступает муфтий Дагестана: «Предлагаем проголосовать за то, чтобы представить генерала Дудаева соискателем Нобелевской премии мира!» Мы в подвале, на лестнице – боевики… Ну что бы Вы ответили? А Владыка так спокойно заявляет: «А как мы можем голосовать? Мы же граждане иностранного государства! Чечня-то отделилась, как мы можем у вас в Ичкерии за вашего руководителя, будучи иностранцами, голосовать? Ни по каким законам это не проходит!» И тут же отводит меня в сторону: «Отец Павел, вы заготовили проект решения конференции?» – «Да!» И зачитываю текст. Все единогласно его принимают, и уже никто не вспоминает документ, предложенный Правительством Чечни. Идем на обед, на столах – горы мяса. Пятница… Архипастырь говорит: «Мы обедать не будем. Что вы нам мясо дали в постный день? Мы вас уважаем, а вы нас?» – «А что вы едите в пост?» – «Рыбу». – «Владыка, извините – сейчас будет рыба!» Минут через сорок привезли огромнейшую белугу, сварили уху, и мы поели.

На Назранскую конференцию также собралось наше православное духовенство и мусульмане. Муфтий Ингушетии в своем выступлении говорит: «Вы, христиане, язычники и многобожники, обязаны присоединиться к нам, мусульманам, потому что у нас – единственная истинная религия в мире. И только на таких условиях мы с вами согласны работать!» Владыка берет удар на себя: «Брат муфтий! Во-первых, мы собрались на миротворческую конференцию, а не на религиозную или богословскую. Во-вторых, мы ищем пути установления и укрепления мира на Кавказе – как религиозные деятели, верующие во Единого Всемогущего Бога. Поэтому нужно отбросить все, что нас разделяет, и найти то, что нас объединяет! Богословские споры мы договорились оставить в стороне, а вы подвергаете сомнению братство наших народов – это непорядочно». Муфтий извинился… Можете себе представить величие митрополита Гедеона, перед которым в мусульманском регионе извиняется муфтий, причем в присутствии множества мусульман?

Осетино-ингушский конфликт осенью 1992 года. Страшное напряжение. Там присутствовал Владимир Демьянович Лозовой, председатель Временного Государственного комитета Российской Федерации по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта со своими помощниками, но переговоры зашли в тупик. Противостояние достигло такого накала, что вот-вот Аушев даст команду, и – война… Мы с Архипастырем отслужили во Владикавказе и собрались выезжать в Ставрополь, когда нам в ультимативной форме заявили: «Владыка, Вы никуда отсюда не уедете. Дороги перекрыты, и всем объявлено, что митрополит Кавказа у нас в заложниках. У Вас один путь – встретиться с Владимиром Демьяновичем!» В горнице отца Леонида Ахидова мы встали на колени, прочитали акафист Спасителю и поехали через вымерший Владикавказ на встречу с Лозовым. Тот просит: «Владыка, только Вы можете повлиять на ситуацию, я Вас прошу – вмешайтесь!» – «Хорошо, что нужно сделать?» – «Едем в Ингушетию! Сейчас будут бронетранспортеры, вертолеты». Митрополит Гедеон возмутился: «Это что же, я, миротворец, повезу с собой бронетранспортеры и вертолеты? Я что, еду нападать на моих детей в Ингушетии? Нет, едем на обычных машинах!» Лозовой еле уговорил его сесть в бронированный автомобиль. Пасмурно, тучи над землей, да еще и обстановка тяжелейшая, провокационная. Едем через Чермен – все выжжено, ни одного целого дома, следы пожаров, боев… Ощущение, что вот-вот кто-то из гранатомета в тебя выпалит. Приезжаем в Назрань. По специальной правительственной связи Аушеву уже сообщили, что едет владыка Гедеон. Поднимаемся в кабинет президента – масса телекамер, журналистов, все ждут появление Кавказского митрополита. И вдруг – чудо Божие: мгновенно засияло солнце! Яркие лучи осветили все вокруг, и Архипастырь говорит: «Вы видите, господин президент, я Вам солнце привез! В солнечную, любимую мною Ингушетию, к моим братьям-ингушам я привез солнце, мир! Ну-ка, подержите мой посох!» Камеры, вспышки фотоаппаратов… И Аушев – генерал, герой России – смиренно держит посох и улыбается: «Владыка, Вы наш отец, наш духовный лидер! Как Вы сказали, наша Ингушетия действительно солнечная!» Помощники президента, увидев такой поворот, дали отбой – боевики отступили, пошли мирные переговоры. Но после таких ситуаций приходить в себя надо было месяца три…

Или встреча с Гейдаром Алиевым – многолетним руководителем республики – во время последней поездки Архипастыря в Азербайджан. На встречу выделено всего 15 минут. Охрана пропустила только митрополита Гедеона, меня как его секретаря и владыку Александра, тогда архимандрита и благочинного – и все. Владыка Гедеон приветствует Алиева: «Господин президент, спасибо Вам за такой прием! Знаете, как легко к Вам было пройти? Ваш предшественник Абульфаз Эльчибей нас обыскивал, с автоматами встречал. А к Вам мы свободно прошли!» Гейдар заулыбался, велел подать чай, и вместо короткой встречи пошла неторопливая беседа… Прощаясь, он сказал: «Владыка, спасибо, что приехали в Азербайджан. Что бы Вы хотели?» – «Да Вы знаете, хотел бы в Гяньджу съездить!» Алиев дает указание: «Для Владыки – кортеж машин, сопровождение!» В Гяньдже есть православный храм, и там непременно надо было побывать, чтобы поддержать паству. Приехали ночью, встречало нас все руководство города, а во время богослужения храм был полон мусульманского населения, желавшего поприветствовать православного Архипастыря.

На встречах и конференциях, которых выпадало по пять-шесть за год, у Владыки была первая и главная задача – русский народ, его защита, поддержка, внимание к храму и храмовой жизни.

ГРАНИ СЛУЖЕНИЯ

– Митрополит Гедеон беспрестанно заботился о Церкви. По его настоянию Ставропольское Духовное училище было преобразовано в семинарию, ради чего Владыка не раз обращался и к Патриарху, и в Синод. Архипастырь преподавал в семинарии и относился к ее студентам с большой любовью. Посмотрите, сколько архиереев вышло из его воспитанников! Он беспрестанно рукополагал священнослужителей, иногда даже без решения ставленнической комиссии, – приходы требовали пресвитеров и диаконов, обращались к нему за помощью.

И возрождение казачества началось под омофором владыки Гедеона. Казаки считали его своим, ведь Архипастырь был потомственным кубанским казаком. Посещая село Дмитриевское в день памяти святителя Николая в 1991 году, Владыка, как простой казак, ночевал на предложенном ему сундуке – другого места не нашлось!

Скромен он был в быту, особых требований не предъявлял, хотя понимал и власть свою, и положение, и сан, и роль, и влияние. И при этом не стеснялся признать, что был в чем-то неправ, корректировал свои действия. О его почтительном отношении к маме, старице Матроне, многие до сих пор вспоминают, но это – отдельная тема для разговора…

Господь судил митрополиту Гедеону перед уходом в Царствие Божие пронести последнее испытание – тяжелую болезнь, и он его с честью выдержал. После его блаженной кончины митрополит Екатеринодарский и Кубанский Исидор сказал мне: «Отец Павел, имейте в виду, что Вы остаетесь секретарем Владыки – он ведь ушел, не освободив Вас от этого послушания!»

Поэтому я осознаю себя секретарем митрополита Гедеона, хотя он на Небе у Бога, а я – все еще на Земле. Ну а раз я его секретарь, значит, любимый Архипастырь не оставит меня своими молитвами. И когда бывает трудно, обращаясь ко Господу, вспоминаю Владыку – духовного отца и наставника – и молюсь о нем.

По материалам газеты «Ставропольский Благовест»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Вы можете оставить комментарий, или trackback с вашего сайта.

Добавить комментарий

Powered by WordPress | Download Free WordPress Themes | Thanks to Themes Gallery, Premium Free WordPress Themes and Free Premium WordPress Themes